01:37
Вот как начали бороться с курением в Сингапуре: жестко и жестоко, без сюси-пуси "Минздрав предупреждает..."
Жестко? К сожалению, на малолетних курильщиц эффекта не произведет: будут с интересом разглядывать "какую очередную гадость нарисовали на пачке?". А вот для людей, уже задумывающихся над жизнью, прок может и будет.
Вот фрагмент из . Автор - не из сентиментальных, цену своей и чужой жизни он не из книжек знал. За плечами - и Крым 1920-го года, и станция "СП-1"...
Мы же с Кренкелем больше нажимали на табачок. Эрнст не курил, священнодействовал. Я был столь же страстным курильщиком.
Был — до тридцать восьмого года.
Забегая вперед, скажу, что заставило меня бросить курить.
Однажды в Главсевморпути я до того заработался, что упал в обморок прямо в кабинете. И — попал к профессору Юдину. Он внимательно меня осмотрел, прослушал, спросил, курю ли.
— Пачки две в день.
Он попросил меня надеть белый халат и новел длинными коридорами и переходами. Наконец ввел меня в какую-то комнату, в ней два топчана, покрытые простынями.
— Смотрите! — профессор снял одну простыню.
Я человек не робкого десятка, многое видел, а тут отпрянул: лежит покойник, грудная клетка вскрыта, легкие красные-красные, с прожилками.
— Это легкие здорового человека. Подчеркиваю: здорового, некурящего, — сказал Юдин.
Поняв мой немой вопрос, профессор ответил:
— Попал под машину. А это, — он снял простыню с другого топчана, — легкие курящего человека.
У покойника легкие были просмоленные, словно вымазанные дегтем или сапожной ваксой.
— Ну как?
Я достал из кармана коробку «Казбека», смял ее, бросил в урну и сказал:
— От неожиданности инфаркт можно схватить.
— А вы из тех, на кого слова не действуют. Мне же нужно, чтобы вы бросили курить.
Так отучили меня от папирос — в один миг. Больше не курил.
PS Сегодня на вопрос "Как дела?" отвечаю: "Хорошо, что нет плохого; плохо, что нет хорошего!"
То есть, пограничное состояние между "Как всё задолбало!" и "Пошли все в жопу!"
Жестко? К сожалению, на малолетних курильщиц эффекта не произведет: будут с интересом разглядывать "какую очередную гадость нарисовали на пачке?". А вот для людей, уже задумывающихся над жизнью, прок может и будет.
Вот фрагмент из . Автор - не из сентиментальных, цену своей и чужой жизни он не из книжек знал. За плечами - и Крым 1920-го года, и станция "СП-1"...
Мы же с Кренкелем больше нажимали на табачок. Эрнст не курил, священнодействовал. Я был столь же страстным курильщиком.
Был — до тридцать восьмого года.
Забегая вперед, скажу, что заставило меня бросить курить.
Однажды в Главсевморпути я до того заработался, что упал в обморок прямо в кабинете. И — попал к профессору Юдину. Он внимательно меня осмотрел, прослушал, спросил, курю ли.
— Пачки две в день.
Он попросил меня надеть белый халат и новел длинными коридорами и переходами. Наконец ввел меня в какую-то комнату, в ней два топчана, покрытые простынями.
— Смотрите! — профессор снял одну простыню.
Я человек не робкого десятка, многое видел, а тут отпрянул: лежит покойник, грудная клетка вскрыта, легкие красные-красные, с прожилками.
— Это легкие здорового человека. Подчеркиваю: здорового, некурящего, — сказал Юдин.
Поняв мой немой вопрос, профессор ответил:
— Попал под машину. А это, — он снял простыню с другого топчана, — легкие курящего человека.
У покойника легкие были просмоленные, словно вымазанные дегтем или сапожной ваксой.
— Ну как?
Я достал из кармана коробку «Казбека», смял ее, бросил в урну и сказал:
— От неожиданности инфаркт можно схватить.
— А вы из тех, на кого слова не действуют. Мне же нужно, чтобы вы бросили курить.
Так отучили меня от папирос — в один миг. Больше не курил.
PS Сегодня на вопрос "Как дела?" отвечаю: "Хорошо, что нет плохого; плохо, что нет хорошего!"
То есть, пограничное состояние между "Как всё задолбало!" и "Пошли все в жопу!"
>’ >
Вы смекалистый солдат и вам окажутся по плечу тяготы окопной войны. Вы разумный конформист, что необходимо для выживания и, поэтому, хотели побить самого кайзера в патриотическом порыве августа 1914. Вы знаете, что лучше есть, чем не есть. И лучше пить, чем не пить. Осмотрительность и инстинкт самосохранения дадут вам хороший шанс выжить в условиях ПМВ. Кроме того вы давно не мылись, не брились, срослись с окопом, а в ваших глазах угнездилась страшная, звериная тоска. Вы безумны в штыковой атаке и уже не предназначены для мирной жизни. Вы выживите на войне, но уже никогда не забудете ее ужасы.
